Тяжелый, ритмичный рокот его пятилопастного несущего винта невозможно спутать ни с чем. Задолго до того, как этот силуэт появляется над кромкой леса, по земле пробегает ощутимая вибрация. Узкий хищный профиль, характерный наклон фюзеляжа, опущенные вниз крылья с гирляндами ракетных блоков и сдвоенные каплевидные фонари кабины. В натовской классификации вертолет получил обозначение Hind, а на постсоветском пространстве — прозвище «Крокодил» , что очень метко характеризует этого настоящего летающего хищника.
История советского вертолетостроения знает немало этапных машин, но разработка изделия «240» (впоследствии получившего индекс Ми-24) стала проектом, изменившим сам подход к применению винтокрылой техники на поле боя. Созданный на рубеже шестидесятых и семидесятых годов прошлого века, этот вертолет задумывался как универсальное средство поддержки сухопутных войск — машина, способная не только подавить оборону противника, но и высадить тактический десант.
В этой статье мы решили подробно разобрать технические особенности Ми-24, историю появления и эволюцию тактики применения — от жарких ущелий Афганистана до противодействия российскому вторжению в небе Украины.
Концепция «Летающей БМП»
К середине 1960-х годов опыт войны во Вьетнаме сформировал новую парадигму аэромобильности. Вооруженные силы США сделали ставку на разделение функций: многоцелевые UH-1 Iroquois доставляли пехоту, а специализированные ударные AH-1 Cobra обеспечивали их огневое прикрытие и поддержку десанта.
В Советском Союзе конструкторское бюро под руководством Михаила Миля предложило альтернативный подход. Идея заключалась в создании гибрида: тяжелого, хорошо бронированного штурмового вертолета, который имел бы грузовую кабину для размещения полноценного мотострелкового отделения (до 8 человек). Согласно замыслу, такая боевая машина пехоты (БМП), обладающая свойствами вертолета, могла бы самостоятельно наносить удар по позициям противника, высаживать пехоту в тактической глубине и осуществлять ее непосредственную огневую поддержку без необходимости вызывать дополнительную авиацию.
Проект столкнулся с серьезной оппозицией в министерстве обороны. Ряд высокопоставленных военных справедливо указывал, что объединение функций штурмовика и транспортника приведет к перетяжелению конструкции, снижению маневренности и увеличению уязвимости перед средствами ПВО. Однако министр обороны маршал Андрей Гречко поддержал концепцию Миля
Проектирование В-24 началось в 1968 году. Чтобы уложиться в жесткие сроки конструкторы приняли прагматичное решение использовать уже отработанные агрегаты от вертолетов Ми-8 и амфибии Ми-14. В частности, были заимствованы несущий винт, автомат перекоса, элементы трансмиссии (включая главный редуктор ВР-24) и силовая установка. Первый полет опытного образца состоялся 19 сентября 1969 года.
Аэродинамика и конструкция: технические компромиссы
Внешний вид Ми-24 продиктован сугубо утилитарными и аэродинамическими требованиями, что привело к ряду уникальных решений в конструкции планера.
Наиболее заметной особенностью машины является асимметрия. Стоящий на земле вертолет визуально завален на правый борт. Фюзеляж имеет конструктивный наклон вправо почти на два с половиной градуса. Одновременно с этим, вал несущего винта наклонен вперед на 4,5 градуса и вправо на 2,5 градуса. Это не производственный дефект, а компенсация аэродинамических сил. Тяжелый пятилопастной несущий винт создает мощный реактивный момент, для гашения которого используется хвостовой рулевой винт. Последний, в свою очередь, генерирует сильную боковую тягу. Если бы Ми-24 был симметричным, в горизонтальном полете его бы постоянно сносило вбок (возникало бы скольжение). Конструктивный наклон позволяет машине лететь строго прямо, что является критически важным условием для точного применения неуправляемого ракетного и стрелково-пушечного вооружения по линии визирования.
Второй важный элемент — крыло. В отличие от большинства ударных вертолетов, где консоли служат лишь пилонами для подвески вооружения, крыло Ми-24 имеет значительную площадь (6,75 кв. м) и отрицательное поперечное V (опущено вниз на 12 градусов). Оно спроектировано с использованием авиационного профиля. В крейсерском полете на скоростях свыше 200–250 км/ч это крыло создает до 28 процентов всей подъемной силы. Это решение разгружает несущий винт, снижает нагрузку на лопасти на высоких скоростях.
Говоря о скорости, необходимо сделать важное уточнение. В научно-популярной литературе Ми-24 часто называют абсолютным рекордсменом, упоминая цифру в 368,4 км/ч. Этот рекорд действительно был установлен в 1978 году летчиком-испытателем Гургеном Карапетяном, однако не на серийной боевой машине, а на специально подготовленном экспериментальном вертолете А-10. С вертолета сняли крылья, вооружение, элементы бронирования и некритическое оборудование кабины, максимально облегчив конструкцию и снизив аэродинамическое сопротивление. Серийные строевые Ми-24 имеют более скромные характеристики: их крейсерская скорость составляет около 270 км/ч, а максимальная в горизонтальном полете не превышает 320 км/ч.
Живучесть строевых машин обеспечивалась бронированием, но его параметры также часто трактуются не совсем корректно. Экипаж размещается в герметизированной титановой кабине (которую техники называют «ванной»). Лобовые бронестекла кабин пилота и оператора действительно проектировались с учетом противодействия пулям калибра 12,7 мм. Однако стекло не является абсолютной защитой. Способность выдержать попадание крупнокалиберной пули напрямую зависит от дистанции выстрела, типа боеприпаса (бронебойный, бронебойно-зажигательный) и, главное, угла встречи. При стрельбе в упор и под прямым углом стекло пробивается крупнокалиберной пулей навылет. Дополнительным бронированием (стальные и дюралевые плиты) прикрыты маслобаки двигателей, элементы гидросистемы и коробки приводов.
Эволюция модификаций: от «Веранды» к тандему
Конструкция Ми-24 постоянно дорабатывалась. Основные изменения касались эргономики рабочих мест экипажа, прицельных комплексов и вооружения. Опыт эксплуатации первых версий быстро показал слабые места изначальной компоновки.
Первая крупносерийная версия, Ми-24А, имела кабину, которую в войсках прозвали «верандой». Летчик и оператор вооружения сидели под единым фонарем со множеством плоских стекол. Место оператора располагалось немного впереди и правее летчика. Практика показала неудовлетворительность такого решения. Плоские стекла давали сильные блики при различных углах падения солнечных лучей. Из-за смещения рабочих мест летчик имел крайне ограниченный обзор в правую нижнюю полусферу, что делало полет на сверхмалых высотах и маневрирование вблизи препятствий опасным.
Инженеры радикально переработали носовую часть фюзеляжа. Начиная с модификации Ми-24Д, вертолет получил знаменитые тандемные изолированные кабины каплевидной формы. Оператор разместился в самом носу, получив отличный обзор для наведения противотанковых управляемых ракет (ПТУР). Летчик занял заднюю кабину, приподнятую над рабочим местом оператора. Это не только решило проблему обзора, но и снизило риск одновременного поражения обоих членов экипажа при лобовом обстреле.
Таблица 1. Характеристики базовой версии Ми-24А (1971 г.)
| Характеристика | Значение |
| Экипаж / Десант | 3 человека (летчик, оператор, борттехник) / до 8 человек |
| Силовая установка | 2 турбовальных двигателя ТВ3-117 (по 2200 л.с.) |
| Масса пустого вертолета | 7 675 кг |
| Нормальная / макс. взлетная масса | 10 500 кг / 11 000 кг |
| Максимальная скорость | 320 км/ч |
| Крейсерская скорость | 270 км/ч |
| Практический потолок | 4 950 м |
| Встроенное вооружение | 12,7-мм пулемет А-12,7 в подвижной установке НУВ-1 |
| Ракетное вооружение | ПТУР 9М17М «Фаланга-М» (ручное управление), блоки УБ-32А (ракеты С-5 калибра 57 мм) |
Вооружение вертолета также претерпело значительную эволюцию. На Ми-24Д была установлена высокотемпная (до 4500 выстр./мин) четырехствольная 12,7-мм пулеметная установка УСПУ-24 с пулеметом ЯкБ-12,7. Оружие обладало высокой плотностью огня, но оказалось крайне чувствительным к загрязнениям и требовало тщательного обслуживания во избежание клинов. Техники-оружейники даже в шутку прозвали этот пулемет: «ЯкоБы стреляет».
Опыт применения показал недостаточную эффективность пулемета против защищенных целей. А стрельба по «мягким» целям была избыточной. В модификации Ми-24П (пушечный) от подвижной установки отказались. На правый борт фюзеляжа жестко закрепили массивную спаренную 30-мм авиапушку ГШ-30К. Но ее мощность оказалась слишком большой для такого вертолета (отдача негативно влияла на конструкцию планера, а вес ухудшал центровку), к тому же наведение на цель приходилось осуществлять всем корпусом вертолета, а во время стрельбы огромная отдача норовила развернуть вертолет, уводя его с линии прицеливания. Компромисс был найден в версии Ми-24ВП, где в носовой подвижной установке разместили двуствольную 23-мм пушку ГШ-23Л.
Таблица 2. Основные боевые модификации Ми-24
| Модификация (год) | Ключевые изменения конструкции и вооружения |
| Ми-24Д (1973) | Тандемное расположение кабин экипажа. Внедрение установки УСПУ-24 с пулеметом ЯкБ-12,7. ПТУР «Фаланга-П» с полуавтоматической системой наведения (SACLOS). |
| Ми-24В (1976) | Наиболее массовая модификация. Установлен комплекс «Штурм-В» (до 8 ПТУР 9М114 со сверхзвуковой скоростью полета). Прицельная система «Радуга-Ш». Интеграция 80-мм неуправляемых ракет С-8 в блоках Б-8В20А. |
| Ми-24П (1981) | Замена носовой пулеметной установки на жестко закрепленную по правому борту 30-мм пушку ГШ-30К (боекомплект 250 снарядов). Прицеливание осуществляется летчиком через коллиматорный прицел АСП-17В. |
| Ми-24ВП (1989) | Установка подвижной турели НППУ-23 с 23-мм пушкой ГШ-23Л. Интеграция более современных систем РЭБ и улучшенного навигационного оборудования. |
| Ми-35М (2005) | Экспортно-ориентированная глубокая модернизация. Укороченное крыло, неубирающееся шасси (для снижения веса), Х-образный рулевой винт (от Ми-28), современная тепловизионная ОЭС, комплекс ПТУР «Атака». |
Афганский опыт: крушение концепции БМП
Война в Афганистане стала главным полигоном для Ми-24. Климатические и географические условия этого театра военных действий (высокогорье, разряженный горячий воздух) обнажили главную проблему тяжелой машины — острую нехватку энерговооруженности.
В условиях, когда аэродромы базирования находились на высотах 1500–2000 метров над уровнем моря, а температура летом превышала +40 °C, плотность воздуха падала настолько, что двигатели ТВ3-117 «задыхались» и теряли значительную часть мощности. Несущий винт не мог создать достаточную подъемную силу. В этих условиях изначальная концепция «Летающей БМП» потерпела фиаско. Полностью заправленный Ми-24 с боекомплектом физически не мог оторваться от земли с отделением десанта на борту. Транспортная кабина стала использоваться исключительно для размещения борттехника (который мог вести огонь из пулемета Калашникова в боковую форточку), дополнительных патронных лент, а в редких случаях — для эвакуации раненых. Машина окончательно переквалифицировалась в чистый штурмовик.
Изменилась и тактика. Противник не имел бронетехники, поэтому ПТУРы применялись редко, в основном для разрушения укрепленных огневых точек в скалах. Главным оружием стали 80-мм неуправляемые авиационные ракеты (НАР) С-8 и бортовое стрелково-пушечное вооружение. Были разработаны специальные тактические приемы: «ромашка» (атака цели группой вертолетов с разных направлений с минимальным интервалом) и «карусель» (построение в круг, где вертолеты поочередно пикируют на цель, обеспечивая непрерывное огневое воздействие).
С появлением у афганских партизан зенитных горных установок (ЗГУ) и крупнокалиберных пулеметов ДШК вертолеты стали нести серьезные потери. Ситуация усугубилась поставками переносных зенитно-ракетных комплексов (ПЗРК), в частности американских FIM-92 Stinger и советских «Стрела-2М» египетского происхождения.
Это потребовало срочной технической адаптации. На выхлопные патрубки двигателей начали устанавливать экранно-выхлопные устройства (ЭВУ), которые смешивали горячие газы с холодным атмосферным воздухом, снижая тепловую заметность машины. На хвостовой балке монтировали станции оптико-электронных помех Л-166В «Липа» и кассеты АСО-2В для отстрела инфракрасных ловушек (ЛТЦ). Однако главным средством выживания стал уход на сверхмалые высоты (10–30 метров), где вертолет мог спрятаться в рельефе местности.
Применение в российско-украинской войне: передний край
Полномасштабное вторжение Российской Федерации в Украину в 2022 году поставило перед армейской авиацией ВСУ задачи, радикально отличающиеся от опыта локальных конфликтов.
Главной характеристикой украинского театра военных действий стала беспрецедентная плотность средств противовоздушной обороны (ПВО) с обеих сторон. Хотя дальнобойные системы вроде С-400 обычно решают задачи по контролю воздушного пространства на средних и больших высотах, для вертолетов основную угрозу представляют мобильные комплексы переднего края (войсковая ПВО). Это системы малой и средней дальности: «Тор-М1/М2», «Панцирь-С1», «Бук-М2/М3», а также тысячи единиц ПЗРК («Игла», «Верба», Stinger, Piorun).
В этих условиях классическая атака с пикирования (визуальный поиск цели, перевод машины в пикирование, прицеливание и залп) стала невозможной — вертолет уничтожается комплексами объектовой ПВО еще на этапе набора высоты.
Украинские экипажи Ми-24 адаптировались к новой реальности, перейдя к тактике полетов на предельно малых высотах (ПМВ) — 3–5 метров над рельефом и вдоль автотрасс. Вертолет движется ниже радиогоризонта радиолокационных станций противника, огибая лесопосадки и линии электропередач.
Основным методом огневого поражения стала стрельба неуправляемыми ракетами с кабрирования. Механика этого маневра требует точного математического расчета и строгой выдержки параметров полета. Вертолет на большой скорости подходит к заданному рубежу, находящемуся в 5–8 километрах от цели (вне зоны визуальной видимости и радиуса действия ПЗРК противника). За несколько километров до точки стрельбы летчик берет ручку на себя, переводя машину в набор высоты (кабрирование) с углом тангажа 15–30 градусов. В высшей точке траектории, при определенных параметрах скорости и угла, производится залп ракет С-8. Ракеты уходят по навесной (баллистической) траектории, накрывая площадную цель. Правда стоит сказать, что о какой-либо точности при такой стрельбе не стоит и мечтать — огонь ведется, так сказать, «примерно в том направлении».
Ночная охота: перехват «Шахедов»
Помимо непосредственной поддержки войск, Ми-24 в составе ВСУ стал использоваться для решения нетипичной для этого класса машин задачи — перехвата российских ударных беспилотников дальнего радиуса действия типа Shahed-136 (в РФ маркируются как «Герань-2»).
Эти дальнобойные боеприпасы представляют собой сложную цель для истребительной авиации (МиГ-29 или Су-27). Скорость полета дрона составляет около 180–200 км/ч. Для реактивного истребителя это скорость, близкая к эволютивной (скорости сваливания). Самолет не может лететь так медленно в установившемся режиме, поэтому летчику истребителя приходится атаковать либо пушечным огнем на проходе(что крайне опасно, так как взрыв БЧ «Шахеда» может повредить или даже уничтожить истребитель), либо использовать дорогущие и дефицитные авиационные ракеты. К тому же, из-за малой эффективной площади рассеяния (ЭПР) композитного фюзеляжа дрона и слабого теплового контраста его маломощного поршневого двигателя, радиолокационные станции и тепловые головки самонаведения авиационных ракет (Р-73) захватывают цель с трудом.
В этой ситуации армейский вертолет оказался более эффективной платформой. Крейсерская скорость Ми-24 (250–270 км/ч) позволяет ему выйти в хвост летящему дрону, уравнять скорости и расстрелять цель с безопасной дистанции.
Тактика применения выглядит следующим образом. Наземные радиолокационные посты, системы акустического контроля и мобильные огневые группы передают координаты, курс и высоту пролетающего дрона на командный пункт. Экипаж Ми-24, находящийся в зоне дежурства, выходит на курс перехвата. Поиск малоразмерной цели в ночном небе осуществляется визуально, с использованием очков ночного видения (ОНВ), или по лучам наземных зенитных прожекторов.
После визуального обнаружения летчик выстраивает вертолет на параллельный или догоняющий курс, уравнивая скорость. На вертолетах модификации Ми-24В в дело вступает оператор вооружения. Подвижная турель УСПУ-24 обладает системой стабилизации, что компенсирует вибрации вертолета. Оператор, используя коллиматорный прицел КПС-53АВ, наводит пулемет ЯкБ-12,7 на беспилотник. Высокая скорострельность пулемета позволяет сформировать плотное облако пуль, гарантированно разрушающее конструкцию дрона. В случае с модификацией Ми-24П стрельба осуществляется летчиком из 30-мм пушки, что требует более точного маневрирования всем фюзеляжем машины, однако попадание даже одного снаряда приводит к уничтожению цели.
Подобная боевая работа сопряжена с высокими рисками для экипажа. Ночные полеты на малых высотах требуют предельной концентрации, а подрыв боевой части дрона-камикадзе вблизи вертолета может привести к повреждению несущего винта или остекления кабины. Тем не менее, практика показала высокую результативность такого метода объектовой ПВО.
Заключение
Ми-24 представляет собой уникальный пример инженерного компромисса, созданного в реалиях Холодной войны. Его базовая концепция летающей боевой машины пехоты не прошла проверку реальными боевыми действиями в Афганистане, уступив место функциональному разделению вертолетов на ударные (российские Ми-28, Ка-52) и транспортно-штурмовые (Ми-8АМТШ).
Однако заложенный конструкторами колоссальный запас механической прочности, резервирование жизненно важных систем и адаптивность платформы позволили этой машине оставаться в строю более полувека. В условиях интенсивных боевых действий российско-украинской войны Ми-24 доказал свою пригодность к решению широкого спектра задач — от пусков неуправляемых ракет с закрытых огневых позиций до использования в качестве перехватчика «Шахедов». Технический ресурс и модернизационный потенциал конструкции, подкрепленные высоким уровнем подготовки экипажей армейской авиации, обеспечивают поддержание боеспособности парка этих тяжелых штурмовых машин и в условиях современных конфликтов высокой интенсивности.
Автор: ЕНОТ