Украинский танк Т-84-120 «Ятаган»: машина, взявшая все лучшее от советской и западной школ танкостроения, но оказавшаяся никому не нужной

История бронетехники знает немало примеров, когда машина, выпущенная в единственном экземпляре, оставляла в инженерной мысли след гораздо более глубокий, чем иные крупносерийные образцы. Танк Т-84-120, известный под экспортным именем «Ятаган» (а в заводской документации проходивший как «Объект 478Н» или «Керн2-120»), — именно такой случай.

Сегодня, когда переход на западные калибры стал для Восточной Европы суровой обыденностью, трудно представить, насколько фантастической казалась эта задача на рубеже тысячелетий. Чтобы понять природу «Ятагана», нужно отложить в сторону рекламные проспекты «Укрспецэкспорта» начала двухтысячных и взглянуть на машину глазами инженеров Харьковского конструкторского бюро по машиностроению имени А. А. Морозова (ХКБМ).

Вторая половина девяностых годов была для постсоветского оборонно-промышленного комплекса временем мучительной адаптации к новым рыночным реалиям. Внутренних заказов не было. Выжить можно было только за счет экспорта. Харьковчанам в этом смысле повезло: им удалось заключить спасительный контракт на поставку 320 танков Т-80УД в Пакистан.

Этот контракт не просто принес деньги. Он заставил Завод имени Малышева полностью замкнуть производственный цикл на территории Украины. Из-за невозможности закупать литые башни и танковые пушки в россии, харьковчане в кратчайшие сроки освоили производство собственных сварно-катаных башен и 125-мм орудий КБА-3. На базе этих решений был создан танк Т-84 «Оплот» (не путать с более поздним БМ «Оплот»). Машина получилась удачной, но в ХКБМ прекрасно понимали ограниченность ее экспортного потенциала. Рынок стран, готовых закупать технику советского калибра 125 мм, был жестко поделен, и там приходилось конкурировать с более дешевыми предложениями из россии или Китая.

Именно тогда на горизонте возникла Турция.

Турецкие сухопутные войска, основу которых составляли стремительно устаревающие американские танки М48 и М60, объявили о запуске амбициозной программы ATAM. Анкара искала новый основной боевой танк. Речь шла не просто о закупке — турки хотели приобрести стартовую партию в 250 машин с последующей передачей технологий (Transfer of Technology) и организацией лицензионного производства еще 750–1000 единиц у себя дома. Суммарная стоимость программы оценивалась в 7 миллиардов долларов. Условия тендера были жесткими. Турция, будучи южным флангом НАТО, требовала полного соответствия машины стандартам альянса. Главным камнем преткновения для восточноевропейских производителей стало требование использовать 120-мм гладкоствольную пушку, стреляющую стандартными унитарными боеприпасами НАТО (STANAG 4385).Для ХКБМ это потребовала радикальной переработки конструкции.

Геометрия невозможного

Конфликт между советской и западной школами танкостроения — это, прежде всего, конфликт габаритов. Советская школа (к которой концептуально относится и харьковский Т-84) десятилетиями развивала идею минимального забронированного объема. Логика железная: чем меньше танк, тем труднее в него попасть, и тем толще можно сделать лобовую броню при сохранении приемлемой массы (до 46–48 тонн). Чтобы ужать габариты, из экипажа исключили заряжающего. Его место занял автомат заряжания карусельного типа, расположенный на полу боевого отделения. Советские 125-мм выстрелы — раздельно-гильзовые. То есть снаряд и пороховой заряд загружаются в кассету по отдельности, они относительно короткие, и ими легко оперировать в тесном пространстве под ногами командира и наводчика.

Западный подход во главу угла ставил эргономику и выживаемость, даже ценой роста габаритов и массы до 60–65 тонн. Натовский 120-мм выстрел — это унитарный патрон. Снаряд, сгорающая гильза и металлический поддон представляют собой единое целое. Длина такого боеприпаса приближается к одному метру.

Попытка разместить метровые унитарные снаряды в классической карусели Т-84 была обречена с самого начала. Выстрелы просто не помещались в корпусе по длине. Чтобы заставить классический автомат заряжания работать со 120-мм унитарами, пришлось бы радикально увеличивать диаметр погона башни, расширять сам корпус, раздвигать гусеницы и переделывать подвеску. Фактически — проектировать с нуля тяжелый западный танк, потеряв все преимущества собственной платформы. К тому же танк получился бы неприемлемо широким, что сделало бы невозможным его перевозку по железной дороге.

Поэтому конструкторская группа ХКБМ под руководством Михаила Борисюка пошла иным путем.

Новая башня

Единственным рабочим решением стал вынос автомата заряжания и боекомрлекта за пределы обитаемого отделения — в кормовую часть башни. Подобная концепция к тому времени уже была реализована на французском танке Leclerc и японском Type 90, но для советской инженерной школы это был абсолютно неизведанный путь. К штатной сварно-катаной башне Т-84 приварили массивную бронированную нишу. Внутри нее разместили конвейер цепного типа. В нем горизонтально располагались 22 унитарных выстрела.

Работало это следующим образом. При нажатии кнопки выбора типа боеприпаса конвейер проворачивался, подводя нужную кассету к специальному окну в задней стенке башни. В этот момент открывалась небольшая бронированная шторка. Механический досылатель телескопического типа одним резким движением выталкивал тяжелый выстрел в казенник орудия. Затвор закрывался, шторка закрывалась. Весь цикл занимал около 6–7 секунд, обеспечивая практическую скорострельность на уровне 8–10 выстрелов в минуту.

Появление забашенной ниши потребовало масштабных переделок. Башня сильно потяжелела сзади, сместился центр масс. Инженерам пришлось пересчитывать балансировку, менять расположение цапф орудия и усиливать приводы наведения. Кроме того, огромный «хвост» стал отличной мишенью при обстреле танка с флангов. Чтобы защитить боекомплект, борта ниши пришлось усиливать комбинированным бронированием, что добавило еще веса. Впрочем, с точки зрения выживаемости экипажа это был колоссальный шаг вперед. Боевое отделение отделили от снарядов глухой броневой перегородкой. На крыше ниши установили три  вышибные панели. Расчет строился на том, что при пробитии короба и воспламенении пороховых зарядов взрывная волна выбьет эти панели и уйдет вверх, не затронув экипаж.

Однако была и оборотная сторона медали. В забашенном конвейере помещалось только 22 выстрела. Еще 18 снарядов (а по некоторым данным — 16 в механизированной укладке и 2 в боевом отделении) располагались в неавтоматизированных укладках внутри корпуса. Предполагалось, что в перерывах между боями экипаж будет вручную перегружать эти метровые тяжеленные цилиндры из корпуса в забашенную нишу. Процедура эта требовала времени, огромных физических усилий и в условиях реального боя была бы практически невозможной. К тому же, размещение боеприпасов в боевом отделении сводило на нет все усилия по обеспечению безопасности экипажа на случай поражения боеукладки.

Орудие КБМ-2 и «умная» ракета

Главный калибр «Ятагана» часто ошибочно называют копией немецкой пушки Rheinmetall L44. Это не так. 120-мм гладкоствольная пушка КБМ-2 (Л31) была разработана в Киеве специалистами Научно-технического центра артиллерийско-стрелкового вооружения (НТЦ АСВ). Орудие действительно проектировалось под баллистику натовского стандарта STANAG 4385, но конструктивно оно опиралось на советскую архитектуру танковых пушек серии 2А46М. Оттуда, например, перекочевало крайне удачное решение — быстроразъемное соединение трубы ствола с казенником. Эта особенность позволяла техническим службам менять изношенный ствол прямо в полевых условиях, вытягивая его через амбразуру башни. Для западных танков того времени замена ствола обычно требовала серьезного оборудования и, как правило, извлечения всей пушки в сборе.

Казенная часть КБМ-2 была спроектирована заново и значительно усилена, так как рабочие давления при стрельбе современными натовскими бронебойными оперенными подкалиберными снарядами (БОПС) существенно превышали те, на которые были рассчитаны старые 125-мм пушки. Интереснейшим элементом арсенала «Ятагана» стал комплекс управляемого вооружения. Специально для этой машины киевское ГосККБ «Луч» адаптировало свою противотанковую ракету «Комбат» под 120-мм калибр и натовские габариты. Ни американский Abrams, ни немецкий Leopard 2 тогда не имели возможности стрелять ПТУРами через ствол пушки.

«Комбат» управлялся по лазерному лучу в полуавтоматическом режиме. При этом разработчики реализовали режим полета с превышением. Ракета летела на высоте нескольких метров над линией визирования и опускалась на цель только за доли секунды до попадания. Это не позволяло датчикам лазерного облучения на вражеском танке вовремя засечь угрозу и отстрелить дымовую завесу. Дальность эффективной стрельбы достигала 5000 метров, что теоретически позволяло «Ятагану» безнаказанно расстреливать танки противника с дистанций, недоступных для их обычных снарядов.

Двигатель для турецкой жары

Силовая установка — традиционная гордость харьковской школы. На «Ятагане» стоял двухтактный оппозитный многотопливный дизель 6ТД-2 мощностью 1200 л.с.

Конструкция этого двигателя уникальна. В нем шесть цилиндров, но двенадцать поршней. Они движутся горизонтально навстречу друг другу. В моторе нет клапанов и массивных головок блока — газообмен происходит через специальные окна, которые открывают и закрывают сами поршни. Благодаря такой схеме двигатель получился поразительно плоским — его высота всего 58 сантиметров. Это позволило сохранить чрезвычайно низкий профиль корпуса танка. В контексте турецкого тендера критически важной оказалась система охлаждения. В отличие от западных танков, где радиаторы обдуваются огромными вентиляторами с гидравлическим приводом, на Т-84 применяется эжекторная система. Выхлопные газы под большим давлением выбрасываются через специальные сопла, создавая зону разрежения, которая буквально просасывает забортный воздух через радиаторы.

Эта система не имеет подвижных частей, не отбирает мощность у коленвала и почти невосприимчива к пыли. Летом 2000 года, когда танки-претенденты гоняли по полигону Шерефликочхисар в Центральной Анатолии при температуре +45 °C в тени, 6ТД-2 продемонстрировал впечатляющую надежность. В условиях разреженного горного воздуха и жары обычные четырехтактные двигатели начинают терять мощность («задыхаться»), тогда как харьковский двухтактник с мощным приводным нагнетателем чувствовал себя вполне комфортно.

Трансмиссию для экспортной машины доработали. Традиционные бортовые коробки передач оснастили системой автоматизированного переключения, а вместо привычных советских рычагов перед механиком-водителем установили штурвал, что сильно облегчило управление 48-тонной машиной.

Анатолийские испытания: мифы и реальность

О том, как проходил турецкий тендер 2000 года, до сих пор ходит масса легенд. В финал вышли четыре машины: американский M1A2 Abrams, немецкий Leopard 2A5, французский Leclerc и украинский Т-84-120 «Ятаган».

Справедливости ради стоит сказать, что в украинской околовоенной публицистике на долгие годы закрепился нарратив, согласно которому «Ятаган» якобы чуть ли не разорвал конкурентов в клочья, официально занял второе место (уступив лишь «Леопарду» по политическим причинам) и заставил американцев краснеть из-за неспособности «Абрамса» преодолеть водную преграду.

Если отбросить эмоции, картина выглядит сложнее.

Официальные детальные протоколы испытаний Министерство обороны Турции не публиковало никогда. Все рейтинги — это кулуарные утечки и оценки журналистов. «Ятаган» действительно выступил очень достойно. Его главным преимуществом стала проходимость. Обладая массой 48 тонн (против 62 тонн у западных машин), танк имел удельное давление на грунт всего 0,93 кгс/см². Там, где тяжелые конкуренты вязли в мягком грунте или рисковали разуться на каменистых склонах, украинская машина проходила уверенно.

Система управления огнем, ядром которой стал интегрированный французский тепловизор Catherine-FC от Thomson-CSF, обеспечила танку паритет в ночных стрельбах. Автомат заряжания в целом отработал без критических сбоев.

Что касается водных преград, то миф о провале M1A2 Abrams сильно преувеличен. Американский танк оснащается комплектом глубокого брода DWFK, который позволяет ему преодолевать реки по дну. Проблема в другом: монтаж этих огромных воздухозаборных труб занимает у экипажа «Абрамса» значительное время. Т-84, наследуя советскую систему ОПВТ (оборудование для подводного вождения), герметизировался гораздо быстрее и мог преодолевать глубины до 5 метров  после короткой подготовки.

Почему же контракт не состоялся? Ответ лежит в плоскости геополитики и технологических гарантий.

Турция жестко требовала полной передачи технологий. Немцы буксовали из-за внутренних политических дебатов о правах курдов (Бундестаг регулярно блокировал экспорт вооружений в Турцию). Американцы традиционно отказывались передавать исходные коды своих систем управления огнем. Украина была готова отдать все чертежи и организовать производство под ключ. Но у Анкары возникли серьезные сомнения в производственных возможностях Завода имени Малышева. Завод находился в глубоком кризисе, а глядя на его советское оборудование прошлого века, не очень то верилось, что на нем можно производить современные танки XXI века. Поэтому турки просто побоялись зависеть от нестабильного партнера на дистанции в два-три десятилетия. В итоге Анкара отложила закупки, позже модернизировав старые М60 при помощи Израиля и докупив подержанные Leopard 2 у Бундесвера.

Защита: от «Ножа» до «Варты»

Бронирование «Ятагана» представляло собой эволюцию защиты базового «Оплота». Основная броня — многослойная комбинированная преграда из стали, стеклотекстолита и ячеистых структур. Поверх нее монтировался комплекс встроенной динамической защиты (ВДЗ) нового поколения «Нож».

В отличие от советского «Контакта-5», который метал навстречу атакующему снаряду тяжелые стальные пластины, «Нож» работал изящнее. Внутри его модулей располагались удлиненные кумулятивные заряды. При попадании вражеского снаряда они инициировались, формируя плоские кумулятивные струи, которые буквально разрезали сердечник подкалиберного снаряда или кумулятивную струю на фрагменты. Заявленные характеристики стойкости лобовой проекции (более 800 мм от кинетических боеприпасов) выглядели впечатляюще, хотя реальным обстрелом эта броня на конкурсе не проверялась.

Дополнительным эшелоном защиты служил комплекс оптико-электронного противодействия «Варта» (аналог советской «Шторы»). Лазерные датчики на башне фиксировали облучение от вражеских дальномеров или целеуказателей. Система автоматически отстреливала аэрозольные гранаты, скрывая танк, а мощные прожекторы по бокам от пушки ставили помехи системам наведения старых противотанковых ракет (таких как TOW или HOT).

Впрочем, самым уязвимым местом машины оставалась та самая забашенная ниша с боекомплектом. При углах безопасного маневрирования свыше 20-30 градусов борта ниши открывались для огня артиллерии и ручных противотанковых гранатометов, что требовало от экипажа особой тактики применения.

Технические характеристики основного боевого танка Т-84-120 «Ятаган» (Объект 478Н)

Ниже представлены характеристики опытного образца по состоянию на период заводских и полигонных испытаний 2000–2001 годов. Данные приведены на основе открытых спецификаций разработчика.

Эпилог: памятник инженерной смелости

После того как турецкий тендер был свернут, судьба «Ятагана» оказалась предрешена. Украинской армии танк под натовский боеприпас, на тот момент, фактически, был не нужен — перевод всей логистики, обучение и закупка 120-мм снарядов стоили бы астрономических сумм, особенно на фоне огромных запасов старых советских 125-мм выстрелов. Да и в НАТО тогдашняя Украина вообще не собиралась вступать.

Машина вернулась в Харьков. Долгие годы единственный ходовой макет периодически обновляли и возили на международные выставки, вроде IDEX в ОАЭ, пытаясь привлечь внимание покупателей с Ближнего Востока. Однако заказчиков отпугивал статус опытной машины — никто не хотел покупать танк, который не стоит на вооружении в стране-производителе. В августе 2018 года про Т-84-120 вспомнили вновь. Машину извлекли из цехов, привели в порядок, нанесли современный «пиксельный» камуфляж и вывели на Крещатик в рамках военного парада ко Дню Независимости Украины. Это был красивый жест, демонстрация сохранившегося инженерного потенциала, но о серийном производстве речи уже не шло.

Остался ли проект бесполезным? Безусловно, нет. В ходе работы над «Объектом 478Н» харьковская школа танкостроения получила уникальный опыт интеграции западных подсистем вооружения в плотную компоновку машин советского образца. Отработка технологий 120-мм стволов, механизмов изолированного боеукладки и адаптация электроники нашли свое отражение в десятках последующих проектов модернизации. Ятаган» остался примером того, как даже в условиях тяжелого кризиса конструкторы смогли объединить решения двух совершенно разных  школ танкостроения в одной весьма удачной машине.